Также стоит упомянуть 365PB Guida Centrale. Напоминает какого-то очень широкого Дино (сами сотрудники Феррари говорят: «Нам достался какой-то беременный Дино»), настолько широкого, что в салоне три места в ряду. При этом место водителя находится ровно посередине. Так хотел Джанни Аньелли, магнат и владелец всего концерна FIAT. Он часто ездил в Англию, а для этого ему нужна была машина с обзорностью с места водителя, такая же и на островах, и в континентальной Европе. Но одной состоятельной даме машина не понравилась (их сделали две) – она сказала: «Если я поеду с кем-то, то только с мужем, у меня нет любовника, и пустой стул меня будет раздражать. ”
Сын этой дамы тоже не хотел садиться за руль чужой машины: «Как я буду ездить на ней девчонкам — одной рукой обниму девочку справа, другую положу на колено девочке слева а чем, скажите на милость, я буду рулить? В общем, машина не задержалась ни у кого из владельцев.
Энцо неуязвим. Теплые нотки он допускает только в разговоре со своим давним компаньоном Энцо Монари — когда-то он был его главным доверенным лицом, а теперь держит мастерскую, где делают детские автомобили в стиле Феррари, которые стоят как «взрослый» ФИАТ. Никто, кроме старого друга Монари, Commendatore, не имел права называть их Ferrarina — «малыш Феррари». Было время, на испытательный трек Фьорано рулили два Enzos, а на трансмиссионном тоннеле сидел худощавый Dino… И больно, когда перед глазами встает эта картина, и от нее не уйти. Монари умер, а у Командора не осталось ни одного близкого друга. Monari использовала драгоценный бренд, а Ferrari позволяла это совершенно бескорыстно. Все остальные платили и платят сполна. А это значит, что глава Girard Perregaux Луиджи Макалузо, архитектор и знатный автогонщик, не неаполитанский сирота, на черную лошадь с алым циферблатом будут деньги.
Пока левые студенты переворачивают вверх дном Париж, а в Вудстоке, штат Нью-Йорк, грандиозная толпа «детей цветов» растворяется в музыке и любви, мир — это Автомобиль. Еще у него было клеймо, которое носят автомобили этого чарующего алого цвета, и индекс – 365СТБ/4, ему дали имя – Дайтона – в честь славных побед родных, от которых он получил свое горячее, сильное сердце. Но словами не передать тот каскад эмоций, который обрушивает это алое чудо на всех, кто не верит, что достоинства автомобиля определяются возможностью перевезти картошку с шести соток.
И, возможно, он был последним таким Феррари. Вместе с ним выпускался упрощенный 365GTC/4, в котором можно было экранировать два тесных задних сиденья. Хорошая машина и не более того. А чемодан 365GT4 даже не кажется машиной мечты. Несмотря на то, что Pininfarina делала его по остаточному принципу, так как в то время вела несколько финансовых проектов, в частности для Peugeot (чувствуешь, что Ferrari не на первом месте для Pininfarina!), он продержался через две модернизации до 1989 года. , став своего рода реликвией.
В условиях топливного голодания и активизации «зеленых» мощных Daytona и BB365GT с «плоским» оппозитным 12-цилиндровым двигателем за кабиной были как младенцы на руках во время глобальных потрясений: уедешь — умрешь, если ты не уходишь, ты умрешь вместе с ними… или ты будешь спасен, но ценой постоянной концентрации воли, потому что ты заботишься о себе и о них. В первую очередь о них, ведь они совершенно беспомощны, и им придется терпеть лишения, борясь за свое выживание.
Феррари пришлось выпускать «бюджетные» модели. Первым был Dino 308GT4 с поперечной «восьмеркой» и салоном 2×2 — единственный Ferrari от Bertone, точнее, от Марчелло Гандини. Далее – Mondial аналогичной компоновки, 308GTB и CTS, 328GTB и GTS (GTS отличались съемной панелью крыши, о полноценных пауках можно было и не думать), 308i, двигатель которого “усох” до 220 силы – черт, а не Феррари.
В 80-х мощность моторов росла, как ртуть на градуснике. Любители алых автомобилей были готовы аплодировать, когда в 1990 году 348GTB показал 300 л.с. Время не было эмоциональным. Они смотрели на вещи трезво и холодно. Те, кто нажил капитал и привык считать деньги, жестко определили Феррари как вещь, по большому счету, никчемную. Те, кто заявлял о себе фанатом Феррари на каждом углу, произносили это имя с незаменимым вздохом и клялись, что непременно у него будет Феррари, ухватившись за свою мечту (обычно в виде «восьмидесятки» рыночной стоимостью 25 долларов). -40 тысяч), быстро начинайте ругать дороги, люки, стыки, трамвайные переезды, лежачих полицейских, кирпичи и лед во дворах и переулках, а особенно собственную тупость, помешавшую тугой пачке денег найти более полезное (и приятное) использовать.
Все статьи из этой серии